+7 (499) 322-30-47  Москва

+7 (812) 385-59-71  Санкт-Петербург

8 (800) 222-34-18  Остальные регионы

Звонок бесплатный!

Процессуальное правопреемство в гражданском процессе при уступке права требования (цессии)

До принятия решения по делу ООО КМК» заявило ходатайство о процессуальной замене истца ООО «Сбыт-Сервис-С» на ООО «КМК», указав в качестве основания процессуального правопреемства договор уступки права требования от 01.08.05.

Определением от 04.04.06 ООО «КМК» на основании статьи 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации признано процессуальным правопреемником ООО «Сбыт-Сервис-С». Суд исходил из того, что договор уступки прав требований содержит все существенные условия, соответствует требованиям главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации и ответчиком не оспаривается. Передача прав по материальному требованию в спорном правоотношении является основанием для процессуального правопреемства. При этом для правопреемника все действия, совершенные в арбитражном процессе до его вступления, обязательны в той мере, в какой они были обязательны для правопредшественника. Правопреемство в порядке цессии возникло до ликвидации ООО «Сбыт-Сервис-С».

Постановлением апелляционной инстанции от 23.06.06 определение от 04.04.06 отменено; в удовлетворении заявления ООО «КМК» о процессуальном правопреемстве отказано. Судебный акт мотивирован тем, что ООО «Сбыт-Сервис-С» по другому делу отказалось от иска, по правовой сути тождественному требованиям, заявленным в настоящем деле. Отказ от иска является односторонней сделкой в виде прощения долга, влекущей прекращение обязательства как материально-правового требования. Поэтому у ООО «Сбыт-Сервис-С» утрачено право требования по договору строительного подряда от 01.08.03. Уступка права требования по прекращенному обязательству ничтожна.

В кассационной жалобе ООО «КМК» просит отменить постановление апелляционной инстанции и оставить в силе определение. По мнению заявителя, для целей процессуальной замены в порядке статьи 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации действительность передаваемого по цессии основного обязательства не имеет значения. Основанием правопреемства при уступке требования являются сделки цессии. Договор уступки права требования от 01.08.05 содержит все существенные условия и соответствует правилам главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Изучив материалы дела, выслушав представителей академии МВД, Федеральный арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что кассационная жалоба подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Считая себя правопреемником ООО «Сбыт-Сервис-С», ООО «КМК» заявило по настоящему делу ходатайство о процессуальной замене истца в порядке статьи 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В силу части 1 статьи 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении (реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга, смерть гражданина и другие случаи перемены лиц в обязательствах) арбитражный суд производит замену этой стороны ее правопреемником и указывает на это в судебном акте. Правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса.

Для правопреемника все действия, совершенные правопредшественником, обязательны в той мере, в какой они были обязательны для лица, которое правопреемник заменил ( часть 3 статьи 48 названного Кодекса).

Из анализа приведенных норм следует, что необходимым условием процессуального правопреемства является замена стороны в материальном правоотношении, т. е. процессуальное правопреемство означает переход процессуальных прав и обязанностей от одного субъекта соответствующего материального правоотношения к другому, что влечет занятие правопреемником процессуального статуса правопредшественника.

Удовлетворяя ходатайство ООО «КМК» суд первой инстанции исходил из того, что передача материального права без передачи процессуального права на участие в настоящем деле возможна.

Апелляционная инстанция отменила определение о процессуальном правопреемстве, указав на ничтожность договора цессии. По мнению суда апелляционной инстанции, отказ от иска влечет прекращение обязательств истца и ответчика, поскольку представляет собой прощение долга.

Данные выводы суда апелляционной инстанции не соответствуют нормам материального и процессуального права. Отказ от иска в рассматриваемом случае не является односторонней сделкой по прощению долга ввиду следующего.

Согласно статье 415 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательство прекращается освобождением кредитором должника от лежащих на нем обязанностей, если это не нарушает прав других лиц в отношении имущества кредитора.

Прощение долга предполагает наличие четко выраженного волеизъявления кредитора освободить должника от исполнения гражданско-правовой обязанности, т. е. оно может быть совершено как путем объявления в однозначной форме кредитором об этом, так и путем совершения им действий, определенно свидетельствующих об отказе от соответствующего права требования без намерения сохранить за собой это право в какой-либо части.

По смыслу части 2 статьи 49 , части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отказ от иска — это отречение истца от судебной защиты конкретного субъективного права, направленное на прекращение возбужденного истцом процесса. Отказ от иска как одностороннее действие стороны процесса, по общему правилу, не оказывает влияние на материальные права и обязанности совершающего его лица, исключая случаи, когда лицо прямо заявляет иное. Следовательно, отказ от иска подразумевает утрату истцом права на предъявление в суд тождественного иска, но не всего права требования. При отказе от иска субъективное право истца не может быть осуществлено при помощи принудительной силы государства. Отказ от иска не прекращает обязательства, вытекающие из договора либо закона.

Анализ положений главы 26 Гражданского кодекса Российской Федерации в системной связи со статьей 3 названного Кодекса позволяет прийти к выводу о том, что субъективное право прекращается только по основаниям, установленным материальным законодательством. Институт отказа от иска предусмотрен процессуальным законодательством в качестве права, влияющего только на процессуальные способности истца, но не влекущего прекращения гражданско-правового обязательства в целом.

Предъявление иска в защиту нарушенных прав является одной из составных частей содержания права требования, перешедшего от первоначального кредитора к новому в порядке цессии.

Поэтому отказ от иска предыдущим кредитором, заявленный при рассмотрении его иска, лишает нового кредитора права на обращение в арбитражный суд с тождественным иском, поскольку к моменту заключения договора цессии право на заявление такого иска у первоначального кредитора было утрачено.

В силу статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права.

Поскольку предъявление иска является всего лишь частью права требования, отказ от иска не прекращает обязанности должника. Следовательно, договор уступки такого усеченного в процессуальном отношении права требования не противоречит нормам параграфа 1 главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Так как передача прав состоялась на основании цессии, соответствующей положениям главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации, и до ликвидации ООО «Сбыт-Сервис-С», суд первой инстанции обоснованно произвел процессуальную замену истца его правопреемником.

постановление апелляционной инстанции Арбитражного суда Кабардино-Балкарской Республики от 23.06.06 по делу N А20-654/2005 отменить, определение Арбитражного суда Кабардино-Балкарской Республики от 04.04.06 по тому же делу оставить в силе.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Для просмотра актуального текста документа и получения полной информации о вступлении в силу, изменениях и порядке применения документа, воспользуйтесь поиском в Интернет-версии системы ГАРАНТ:

Арбитражный суд Кабардино-Балкарской Республики

Обзор судебной практики по рассмотрению споров, связанных с уступкой прав требований

ОБЗОР

судебной практики

Арбитражного суда Кабардино-Балкарской Республики по

рассмотрению споров, связанных с уступкой прав требований

Отказ первоначального кредитора от иска, заявленный при рассмотрении другого дела, не лишает нового кредитора права на обращение в арбитражный суд с не тождественным иском.

ООО «С.» обратилось в арбитражный суд с иском о взыскании с должника стоимости фактически выполненных работ и процентов за пользование чужими денежными средствами.

До принятия решения по делу ООО «К.» заявило ходатайство о процессуальной замене истца ООО «С.» на ООО «К.», указав в качестве основания процессуального правопреемства договор уступки права требования (заключенного в период рассмотрения настоящего дела),

Определением суда первой инстанции ООО «К.» на основании статьи 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации признано процессуальным правопреемником ООО «С.».

Суд исходил из того, что договор уступки прав требований содержит все существенные условия, соответствует требованиям главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации и должником не оспаривается. Передача прав по материальному требованию в спорном правоотношении является основанием для процессуального правопреемства. При этом для правопреемника все действия, совершенные в арбитражном процессе до его вступления, обязательны в той мере, в какой они были обязательны для правопредшественника. Правопреемство в порядке цессии возникло до ликвидации ООО «С.».

Постановлением апелляционной инстанции в удовлетворении заявления о процессуальном правопреемстве отказано. Определение суда первой инстанции отменено.

Судебный акт мотивирован тем, что ООО «С.» по другому делу отказалось от иска, по правовой сути тождественному требованиям, заявленным в настоящем деле. Отказ от иска является односторонней сделкой в виде прощения долга, влекущей прекращение обязательства как материально-правового требования. Поэтому у ООО «С.» утрачено право требования по договору строительного подряда. Уступка права требования по прекращенному обязательству ничтожна.

Не согласившись с постановлением апелляционной инстанции ООО «КМК» обжаловало его в кассационном порядке.

Суд кассационной инстанции признал выводы апелляционной инстанции ошибочными, исходя из того, что предмет и основания спора по настоящему делу не тождественны ранее рассмотренному, в котором принят отказ от иска ООО «С.».

Согласно статье 415 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательство прекращается освобождением кредитором должника от лежащих на нем обязанностей, если это не нарушает прав других лиц в отношении имущества кредитора.

Прощение долга предполагает наличие четко выраженного волеизъявления кредитора освободить должника от исполнения гражданско-правовой обязанности, т.е. оно может быть совершено как путем объявления в однозначной форме кредитором об этом, так и путем совершения им действий, определенно свидетельствующих об отказе от соответствующего права требования без намерения сохранить за собой это право в какой-либо части.

По смыслу части 2 статьи 49, части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отказ от иска — это отречение истца от судебной защиты конкретного субъективного права, направленное на прекращение возбужденного истцом процесса. Отказ от иска как одностороннее действие стороны процесса, по общему правилу, не оказывает влияние на материальные права и обязанности совершающего его лица, исключая случаи, когда лицо прямо заявляет иное. Следовательно, отказ от иска подразумевает утрату истцом права на предъявление в суд тождественного иска, но не всего права требования. При отказе от иска субъективное право истца не может быть осуществлено при помощи принудительной силы государства. Отказ от иска не прекращает обязательства, вытекающие из договора либо закона.

Это интересно:  Езда с подложными номерами

Анализ положений главы 26 Гражданского кодекса Российской Федерации в системной связи со статьей 3 названного Кодекса позволяет прийти к выводу о том, что субъективное право прекращается только по основаниям, установленным материальным законодательством. Институт отказа от иска предусмотрен процессуальным законодательством в качестве права, влияющего только на процессуальные способности истца, но не влекущего прекращения гражданско-правового обязательства в целом.

Предъявление иска в защиту нарушенных прав является одной из составных частей содержания права требования, перешедшего от первоначального кредитора к новому в порядке цессии.

Поэтому отказ от иска предыдущим кредитором, заявленный при рассмотрении его иска, лишает нового кредитора права на обращение в арбитражный суд с тождественным иском, поскольку к моменту заключения договора цессии право на заявление такого иска у первоначального кредитора было утрачено.

В силу статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права.

Предъявление иска является всего лишь частью права требования, отказ от иска не прекращает обязанности должника. Следовательно, договор уступки такого усеченного в процессуальном отношении права требования не противоречит нормам параграфа 1 главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При уступке права требования по исполнительному листу, выданному на основании решения суда, являющемуся результатом реализации банком своего права залогодержателя на обращение взыскания на заложенное имущество, обязательства по договору ипотеки прекращается.

Банк обратился в арбитражный суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью (далее — общество) о взыскании задолженности по кредиту, процентов за пользование кредитом, с обращением взыскания на заложенное имущество — производственное здание.

Исковые требования удовлетворены, присужденная ко взысканию сумма процентов уменьшена.

Впоследствии гражданин Х. в порядке статьи 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обратился в арбитражный суд с заявлением о замене взыскателя по настоящему делу, в связи с заключением договора уступки права требования, по которому банк уступил Х. право требования по исполнительным листам, выданным в отношении общества,

Определением суда первой инстанции, заявленное требование удовлетворено, договор уступки права требования признан основанием для процессуального правопреемства.

Постановлением апелляционной инстанции определение суда первой инстанции отменено. Гражданин Х. признан процессуальным правопреемником и взыскателем по исполнительным листам в части взыскания долга по кредиту и процентов. По обращению взыскания на заложенное имущество по этому исполнительному листу отказано.

Апелляционная инстанция исходила из того, что уступка прав по договору залога должна быть нотариально удостоверена, и договор уступки прав, вытекающих из залога, должен быть зарегистрирован в установленном порядке. Невыполнение сторонами указанных требований влечет недействительность договора уступки права требования в части передачи прав по договору залога — обращения взыскания на заложенное имущество (статья 10 Федерального закона «Об ипотеке», статьи 180 и 339 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Кассационная инстанция не согласилась с выводами апелляционной инстанции.

Гражданину Х. передано право требования задолженности, подтвержденной решением суда. Выданный на основании решения исполнительный лист содержит обязанность должника совершить определенные действия в пользу взыскателя. Эта обязанность должника в соответствии со статьей 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации может быть переуступлена другому лицу. Из договора уступки видно, что банк (первоначальный кредитор, взыскатель) уступил Х. право требования денежных средств (денежное обязательство) по исполнительному листу, а не права по кредитному договору и договору об ипотеке.

Суд апелляционной инстанции не учел, что установленные статьей 389 Гражданского кодекса Российской Федерации правила регулируют отношения по уступке прав требования по сделкам. В данном случае уступлено право по исполнительному листу, выданному на основании решения суда, которое является результатом реализации банком своего права залогодержателя на обращение взыскания на заложенное имущество. Следовательно, обязательства по договору ипотеки прекратились.

При таких обстоятельствах выводы суда апелляционной инстанции о том, что между кредиторами имела место уступка прав требования исполнения обязательств по кредитному договору и договору об ипотеке, требующая соблюдения установленной формы, предусмотренной статьей 389 Гражданского кодекса Российской Федерации, не основаны на правильной оценке возникших между сторонами отношений.

Суд первой инстанции правомерно учел, что уступка права произведена по исполнительному листу и заменил взыскателя.

Определение суда первой инстанции оставлено в силе.

Если стороной договора уступки права требования является физическое лицо, довод о безвозмездности сделки не имеет правового значения для оценки договора уступки права требования

Общество обратилось в арбитражный суд с иском к должнику о взыскании задолженности по договору кредита, договору займа и договору залогу.

Исковые требования мотивированы тем, что по договору цессии гражданин Б. уступил обществу право требовать с должника задолженности по договорам кредита, займа, залога.

К участию в деле в качестве третьего лица без самостоятельных требований относительно предмета спора привлечено третье лицо.

Решением суда первой инстанции заявленные требования удовлетворены частично.

Оспаривая решение суда первой инстанции, третье лицо заявило, что договор уступки права требования является безвозмездной сделкой, что влечет его недействительность.

Апелляционная инстанция решение суда первой инстанции оставила без изменения, указав следующее.

Исходя из содержания пункта 3 статьи 423 Гражданского кодекса Российской Федерации договор предполагается возмездным, если иное не вытекает из закона, иных правовых актов, содержания или существа договора. Между тем, безвозмездность сделки, то есть дарение прав требований, не вытекает из существа обязательства. При таких обстоятельствах оснований считать уступку права требования безвозмездной сделкой не имеется.

Более того, в соответствии со статьей 575 Гражданского кодекса Российской Федерации дарение не допускается только между коммерческими организациями.

Стороной договора уступки права требования является гражданин Б. как физическое лицо, в связи, с чем довод о безвозмездности сделки не имеет правового значения для оценки договора уступки права требования.

Заключенный договор уступки права требования полностью соответствует требованиям главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В кассационной инстанции дело не рассматривалось.

Поскольку дебиторская задолженность на момент заключения договора цессии находилась под арестом, кредитор не вправе был ею распоряжаться.

Обществом с ограниченной ответственностью (далее — Истец) заявлен иск к Открытому акционерному обществу (далее — Ответчик) о взыскании суммы долга на основании договора уступки права требования.

Исковые требования мотивированы тем, что по договору цессии Государственное унитарное предприятие (далее — ГУП) уступило Истцу право требования с Ответчика задолженности по договору.

К участию в деле в качестве третьего лица без самостоятельных требований относительно предмета спора привлечено ГУП.

В судебном заседании стороны представили мировое соглашение и просили суд утвердить его.

Суд первой инстанции в утверждении мирового соглашения отказал, в удовлетворении иска отказал, по следующим основаниям.

На дебиторскую задолженность ГУП перед Ответчиком наложен арест в рамках сводного исполнительного производства.

В соответствии с пунктом 2 статьи 51 Федерального закона от 21.07.1997г. №119-ФЗ «Об исполнительном производстве» арест имущества должника состоит из описи имущества, объявления запрета распоряжаться им, а при необходимости — ограничения права пользования имуществом, его изъятия или передачи на хранение.

Поскольку дебиторская задолженность на момент заключения Договора цессии находилась под арестом, ГУП не вправе было ею распоряжаться в силу указанной нормы.

По правилам статьи 168 Гражданского кодекса РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения, а согласно пункту 1 статьи 167 Гражданского кодекса РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В апелляционную и кассационную инстанции решение суда первой инстанции не обжаловалось.

Форма расходования средств муниципального бюджета, как приобретение права требования к третьим лицам, бюджетным законодательством не предусмотрена.

Обществом с ограниченной ответственностью (далее — Истец) заявлен иск к администрации города о взыскании суммы долга по договору уступки права требования, суммы процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных по день подачи иска, а также процентов по день уплаты основного долга.

Решением суда первой инстанции, в иске отказано, по следующим основаниям.

В рамках исполнительного производства постановлением судебного пристава-исполнителя Истцу передана дебиторская задолженность должников последнего.

Впоследствии Истцом и администрацией города заключен договор — «сделка (уступка требования) о передаче права кредитора», по условиям которого Истец уступил администрации города Нальчика права требования к должников суммы долга, а администрация города обязалась выплатить Истцу оговоренную сумму.

Во исполнение договора администрация города перечислила Истцу часть оговоренной суммы. В связи с неоплатой остальной суммы, Истец обратился с иском о взыскании долга и процентов за пользование чужими денежными средствами на основании статьи 395 Гражданского кодекса РФ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 382 Гражданского кодекса РФ право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.

В силу пункта 1 статьи 388 Гражданского кодекса РФ уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону, иным правовым актам или договору.

Статьей 69 Бюджетного кодекса РФ определен исчерпывающий перечень оснований для выделения бюджетных средств, и такая форма расходования средств муниципального бюджета, как приобретение права требования к третьим лицам, бюджетным законодательством не предусмотрена.

Отсутствует такое основание расходования муниципальным образованием бюджетных средств и в Федеральном законе от 25.09.97. №126-ФЗ «О финансовых основах местного самоуправления в Российской Федерации».

Заключенный сторонами договор уступки права требования не является муниципальным контрактом (статья 72 Бюджетного кодекса РФ) или бюджетным кредитом (статья 76 Кодекса). Не относится данная сделка и к числу муниципальных гарантий (статья 115 Кодекса) либо иных договоров по обслуживанию муниципальных долговых обязательств, поскольку исчерпывающий перечень таких сделок предусмотрен пунктом 3 статьи 100 Бюджетного кодекса РФ, согласно которому долговые обязательства муниципального образования могут существовать в форме: кредитных соглашений и договоров; займов, осуществляемых путем выпуска муниципальных ценных бумаг; договоров и соглашений о получении муниципальным образованием бюджетных кредитов от бюджетов других уровней бюджетной системы Российской Федерации; договоров о предоставлении муниципальных гарантий. Долговые обязательства муниципального образования не могут существовать в иных формах, за исключением предусмотренных названным пунктом.

Это интересно:  Определение доли в праве на жилое помещение, приобретенное с использованием средств материнского капитала

Статья 14 Бюджетного кодекса РФ определяет бюджет муниципального образования (местный бюджет) как форму образования и расходования денежных средств в расчете на финансовый год, предназначенных для исполнения расходных обязательств соответствующего муниципального образования. Использование органами местного самоуправления иных форм образования и расходования денежных средств для исполнения расходных обязательств муниципальных образований не допускается.

Публичное предназначение средств местного бюджета обуславливает особые требования к их использованию. Закрепленные в законе механизмы формирования и расходования местных финансов призваны гарантировать сохранность бюджетных средств, открытость, прозрачность и эффективность их распределения. Эти механизмы введены законодателем для оптимального решения муниципалитетом вопросов местного значения, главным из которых является удовлетворению потребностей населения муниципального образования.

Изложенное означает, что действия органов муниципального образования по распоряжению муниципальным имуществом (местными финансами) должны быть обусловлены, прежде всего, возложенными законом на эти органы задачами и целевым назначением (формами расходования) предоставленного для выполнения этих задач имущества (денежных средств).

Доказательства того, что заключенный Истцом и администрацией города договор цессии направлен на обеспечение задач, отнесенных законом к предметам ведения местного самоуправления, отсутствуют.

С учетом изложенного суд пришел к выводу о недействительности (ничтожности) сделки (уступки требования) о передаче права кредитора в соответствии со статьей 168 Гражданского кодекса РФ в связи с несоответствием ее нормам бюджетного законодательства.

В апелляционную и кассационную инстанции решение суда первой инстанции не обжаловано.

Правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса, и замена стороны ее правопреемником на стадии исполнения судебного акта осуществляется судебным приставом исполнителем на основании судебного акта арбитражного суда.

Решением арбитражного суда с должника в пользу открытого акционерного общества (далее — общество) взыскана сумма долга и сумма процентов, за пользование чужими денежными средствами. Во исполнение решения суда обществу выдан исполнительный лист.

В последующем, между обществом и К. заключен договор переуступки права требования по обязательствам должника, в связи с чем, К. обратился в арбитражный суд с заявлением о процессуальном правопреемстве — замене взыскателя.

Определением суда первой инстанции требование удовлетворено, К. признан процессуальным правопреемником общества.

Суд пришел к выводу, что отсутствует необходимость в возбуждении исполнительного производства для проведения замены взыскателя по исполнительному листу, правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса и замена стороны ее правопреемником на стадии исполнения судебного акта осуществляется судебным приставом — исполнителем на основании судебного акта арбитражного суда.

Судебный пристав-исполнитель обязан своим постановлением произвести замену выбывшей стороны правопреемником, определенным в порядке, установленном федеральным законом (статье 32 Федерального закона «Об исполнительном производстве»).

В силу части 1 статьи 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении (реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга, смерть гражданина и другие случаи перемены лиц в обязательствах) арбитражный суд производит замену этой стороны ее правопреемником и указывает на это в судебном акте. Правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса.

Так как исполнение судебных актов арбитражного суда представляет собой стадию арбитражного процесса, то на нее распространяются общие положения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе и нормы статьи 48 о процессуальном правопреемстве.

В апелляционную и кассационную инстанции решение суда первой инстанции не обжаловано.

Глава 15. ПРОЦЕССУАЛЬНОЕ ПРАВОПРЕЕМСТВО ПРИ УСТУПКЕ ПРАВА ТРЕБОВАНИЯ

Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации 1995 года предусматривал, что в случае выбытия одной из сторон в спорном или установленном решением суда правоотношении (в том числе при уступке требования) суд производит замену этой стороны ее правопреемником, указывая об этом в определении, решении или постановлении.

Аналогичная норма содержится и в Арбитражном процессуальном кодексе Российской Федерации 2002 года. Статья 48 нового АПК РФ, помимо указания на основания и порядок процессуального правопреемства, дополнительно указывает на возможность обжалования судебного акта, которым была произведена замена стороны ее правопреемником (ч. 2 ст. 48) .

Вопрос о возможности обжалования определения о замене стороны в процессе судебная практика решала различно. В некоторых случаях суды признавали, что такие определения подлежат обжалованию, а в некоторых случаях считали, что в силу ст. 160 АПК РФ 1995 года они обжалованы быть не могут. Президиум ВАС РФ высказался за возможность их обжалования.

Правопреемство допустимо на любой стадии процесса, в том числе и в исполнительном производстве. Вопрос о допустимости замены стороны на стадии исполнительного производства рассматривался Президиумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в рамках конкретного дела.

Из материалов дела следовало, что акционерное общество обратилось в арбитражный суд с иском о взыскании задолженности по договору поставки, пеней и процентов.

Решением суда исковые требования были частично удовлетворены, выдан исполнительный лист. В последующем истец обратился с ходатайством о замене взыскателя по указанному исполнительному листу в связи с уступкой права требования другому юридическому лицу.

Арбитражный суд вынес определение о процессуальном правопреемстве, признал надлежащим взыскателем нового кредитора, выдав ему исполнительный лист. Кассационная инстанция определение отменила, указав, что правопреемство допускается лишь в случае выбытия одной из сторон в спорном правоотношении. По мнению суда, осуществлять замену стороны по делу после принятия решения и выдачи исполнительного листа, т.е. завершения арбитражного процесса, недопустимо.

В протесте предлагалось постановление кассационной инстанции отменить, а определение суда оставить в силе. Президиум протест удовлетворил, указав, что исполнение судебных актов представляет собой стадию процесса и на нее распространяются общие положения АПК, в том числе и норма ст. 40 АПК РФ о процессуальном правопреемстве. В соответствии с указанной статьей в случае выбытия одной из сторон в спорном правоотношении (в данном случае — при уступке требования) суд производит замену этой стороны ее правопреемником, указывая об этом в определении. Правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса. Поэтому вывод суда кассационной инстанции о том, что арбитражный процесс считается завершенным после принятия решения и выдачи исполнительного листа, является ошибочным. Определение арбитражного суда о замене взыскателя Президиум оставил в силе .

См.: Постановление Президиума ВАС РФ от 7 апреля 1998 г. N 4095/07 // Вестник ВАС РФ. 1998. N 6.

В соответствии со ст. 32 Федерального закона «Об исполнительном производстве» (далее — Закон об исполнительном производстве) в случае выбытия одной из сторон судебный пристав обязан своим постановлением произвести замену стороны ее правопреемником, определенным в порядке, установленном Федеральным законом. Уступка требования является одним из оснований правопреемства в исполнительном производстве.

Законодательство не определило точного порядка замены стороны на стадии исполнительного производства, поэтому практика применения ст. 32 Закона об исполнительном производстве была различной. В некоторых случаях судебные приставы самостоятельно решали вопросы о правопреемстве, в других случаях они направляли правопреемников в соответствующий орган, выдавший исполнительный документ для разрешения вопроса о правопреемстве .

См.: Настольная книга судебного пристава-исполнителя: Справ.-метод. пос. / Под ред. В.В. Яркова. М., 2000. С. 119.

Различной была и судебная практика. Так, в целом ряде случаев арбитражные суды исходили из того, что ст. 32 Закона об исполнительном производстве допускает возможность самостоятельной замены взыскателя судебным приставом-исполнителем при наличии для этого материально-правовых оснований .

См.: Постановление ФАС Дальневосточного округа от 12.08.1999 N Ф03-А59/99-2/1027.

В других случаях суды исходили из того, что замена стороны правопреемником (в том числе в связи с уступкой требования) в установленном решением арбитражного суда правоотношении должна производиться в порядке, предусмотренном ст. 40 АПК РФ, т.е. судом, принявшим судебный акт и выдавшим исполнительный лист .

Другой пример: суд, рассмотрев требования взыскателя о признании недействительным постановления судебного пристава-исполнителя об отказе в замене его правопреемником по мотиву ничтожности сделок уступки, их удовлетворил, указав, что Федеральные законы «О судебных приставах» и «Об исполнительном производстве» не предоставляют судебному приставу-исполнителю права оценивать сделки уступки на предмет соответствия их требованиям закона.

Кассационная инстанция согласилась с тем, что судебный пристав не вправе был давать оценку заключенному соглашению об уступке требования, но указала, что только при наличии судебного акта о процессуальном правопреемстве судебный пристав-исполнитель обязан в силу ст. 32 Закона об исполнительном производстве произвести замену стороны правопреемником . Оценка правомерности заключения договора уступки требования, на основании которого заявлено требование о замене взыскателя, входит в компетенцию судебных органов .

См.: Постановление ФАС Уральского округа от 30.01.2001 N Ф09-9/01-ГК.

Правомерность такого подхода была подтверждена Президиумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, который отметил, что вопрос о замене стороны ее правопреемником рассматривается арбитражным судом по заявлению заинтересованного лица в судебном заседании, о времени и месте которого извещаются стороны, а также судебный пристав-исполнитель. По результатам рассмотрения заявления выносится определение, которое может быть обжаловано. В случае признания арбитражным судом правопреемства судебный пристав-исполнитель обязан своим постановлением произвести замену соответствующей стороны в исполнительном производстве правопреемником .

См.: Постановление Президиума ВАС РФ от 29 марта 2002 г. N 4439/01.

Правопреемство в соответствии со ст. 32 Закона об исполнительном производстве возможно в течение всего исполнительного производства, вплоть до его окончания по основаниям, указанным в ст. 27 данного Закона. После окончания исполнительного производства замена стороны не может быть произведена.

Так, отказывая в замене взыскателя по исполнительному листу, суды первой и апелляционной инстанций исходили из того, что исполнительное производство в этой части окончено, о чем вынесено постановление судебного пристава-исполнителя. Кассационная инстанция, признавая правомерными выводы судов, исходила из того, что в материалах дела отсутствовали какие-либо сведения о том, что постановление об окончании исполнительного производства по исполнительному листу является незаконным. На дату принятия оспариваемых судебных актов оно не отменено.

При указанных обстоятельствах судебные инстанции пришли к правильному выводу об отсутствии законных оснований для замены стороны в исполнительном производстве по исполнительному листу в порядке ст. 40 АПК РФ.

Доводы заявителя кассационной жалобы о незаконности действия судебного пристава по вынесению постановления об окончании исполнительного производства не могут быть приняты во внимание судом и быть предметом настоящего спора .

В практике возник вопрос о последствиях признания недействительным договора уступки права требования, на основании которого была произведена замена стороны в процессе. При рассмотрении одного дела суд своим определением без заявления сторон (стороны) произвел замену истца на первоначального кредитора, указав, что перечень оснований для замены выбывшей стороны законом не ограничен.

Это интересно:  Как арендованный участок оформить в собственность

Представляется, что последствия должны быть иными. При признании судом недействительной оспоримой сделки замена должна производиться по заявлению заинтересованной стороны новым определением суда.

Если речь идет о ничтожности соглашения о цессии, то, по нашему мнению, соответствие его требованиям закона суд обязан проверять при вынесении определения о замене стороны в процессе. Наличие судебного акта (определения о замене стороны в процессе), подтвердившего права нового кредитора, является препятствием для вынесения иного решения относительно законности соглашения о цессии. Ранее вынесенное определение должно быть отменено как не соответствующее требованиям закона. На практике нередко применяется иной подход, допускающий рассмотрение иска о признании сделки цессии недействительной (ничтожной) при наличии неотмененного определения суда о замене стороны правопреемником, что и порождает серьезные проблемы.

Наличие иного решения о правомерности сделки уступки не является основанием для вынесения судом по своей инициативе определения для новой замены сторон в процессе (цессионария на цедента). Возможность рассмотрения судебного решения о признании (констатации) ничтожности сделки уступки как вновь открывшегося обстоятельства является весьма дискуссионной.

Как процессуальное правопреемство влияет на договор цессии, который заключили в процессе исполнения решения суда

Статьи по теме

Арбитражный суд вынес решение в пользу кредитора. Кредитор решил уступить право требования третьему лицу на этапе исполнительного производства. При заключении договора цессионарию нужно учесть особенности процессуального правопреемства.

Кредитор выиграл арбитражный спор и заключил с третьим лицом договор цессии при исполнительном производстве. В таких случаях нужно обратить внимание, что цессионарию потребуется не только материальное, но и процессуальное правопреемство. А такое правопреемство наступает только после того, как в силу вступит судебный акт об этом.

В связи с этим между моментом заключения договора и вынесением судебного акта в отношениях сторон возникнет неопределенность. Должник может исполнить обязательство перед цедентом, а не цессионарием. Сочтут ли такое исполнение надлежащим в случае уступки права при исполнительном производстве, зависит от:

Остались вопросы по исполнительному производству? Ответ найдется в Системе Юрист

  • добросовестного поведения должника и других сторон договора,
  • факта внесения цессионарием оплаты по договору цессии.

Как процессуальное правопреемство повлияет на материальное

Согласно принципам материальных правоотношений переход права по договору уступки происходит в момент заключения договора. Также стороны договора цессии могут привязать момент перехода права к определенной дате или согласовать его иным образом.

Когда речь идет об уступке права при исполнительном производстве, цессионарий получает право только после оформления процессуального правопреемства. Договор могут подписать, а судебного акта еще нет. Но должник может добровольно и добросовестно погасить долг перед прежним кредитором. При отсутствии процессуального правопреемства между цедентом и цессионарием это не повлечет материально-правовых последствий.

Если прежний взыскатель и новый подписывают договор цессии при исполнительном производстве, нужно учесть, что должник обязан исполнить решение суда сообразно судебному акту (ст. 16 АПК РФ). В акте указано наименование кредитора, которому должник будет перечислять средства. Пока суд не вынес акт о процессуальном правопреемстве, в решении стоит наименование цедента.

Уступка права при исполнительном производстве не гарантирует цессионарию получения денег

Цессионарию удастся взыскать с цедента неосновательное обогащение только в случае, если он уже перечислил сумму по договору цессии. В этом случае основанием для искового заявления будет факт, что цессионарий не получил встречного предоставления по договору цессии.

Что делать цессионарию для получения процессуального правопреемства

Для цессионария рискованно заключать договор об уступке при исполнительном производстве. Он может потратить время на подготовку сделки и не получить право, если должник заплатит прежнему кредитору до вынесения судом соответствующего акта. Чтобы снизить риски, которые появляются из-за разрыва между моментами материального и процессуального правопреемства, цессионарию нужно:

  1. Подать заявление в суд о процессуальном правопреемстве сразу после оформления цессии в исполнительном производстве.
  2. Известить должника о переходе права.
  3. Указать в договоре об уступке в исполнительном производстве, что цедент должен передать цессионарию оригинал исполнительного документа, если данный документ еще не направили в службу судебных приставов.
  4. Известить сотрудников ФССП о том, что с прежним взыскателем подписали договор об уступке права при исполнительном производстве. Для пристава это не является формальным основанием к приостановлению производства. Но это действие уменьшит риск, что долг взыщут в пользу цедент, пока цессионарий не получил судебный акт о процессуальном правопреемстве.

Процессуальное правопреемство при уступке судебных издержек

Позиция Верховного суда

Уступка права на возмещение судебных издержек как такового допускается не только после их присуждения лицу, участвующему в деле, но и в период рассмотрения дела судом (статьи 382, 383, 388.1 ГК РФ). Заключение указанного соглашения до присуждения судебных издержек не влечет процессуальную замену лица, участвующего в деле и уступившего право на возмещение судебных издержек, его правопреемником, поскольку такое право возникает и переходит к правопреемнику лишь в момент присуждения судебных издержек в пользу правопредшественника (пункт 2 статьи 388.1ГК РФ).

Позиция некоторых судов округов

В соответствии с абзацем 2 пункта 9 Постановления Пленума N 1 уступка права на возмещение судебных издержек как такового допускается не только после их присуждения лицу, участвующему в деле, но и в период рассмотрения дела судом (статьи 382, 383, 388.1 ГК РФ). Заключение указанного соглашения до присуждения судебных издержек не влечет процессуальную замену лица, участвующего в деле и уступившего право на возмещение судебных издержек, его правопреемником, поскольку такое право возникает и переходит к правопреемнику лишь в момент присуждения судебных издержек в пользу правопредшественника (пункт 2 статьи 388.1 ГК РФ).

То обстоятельство, что на момент заключения договора об уступке права требования о взыскании судебных расходов указанные расходы еще не были взысканы в соответствии с вступившим в законную силу судебным актом, не может свидетельствовать об отсутствии права требования. Право стороны обратиться с заявлением о взыскании судебных расходов, как и право на уступку требования, возникает с момента несения таких расходов (при условии выигрыша в процессе), а не с момента вступления в силу судебного акта об их взыскании. Вступление в силу судебного акта о взыскании судебных расходов свидетельствует исключительно о возникновении у другой стороны соответствующей обязанности по их возмещению.

Статья 388.1. Уступка будущего требования

(в ред. Федерального закона от 21.12.2013 N 367-ФЗ)

1. Требование по обязательству, которое возникнет в будущем (будущее требование), в том числе требование по обязательству из договора, который будет заключен в будущем, должно быть определено в соглашении об уступке способом, позволяющим идентифицировать это требование на момент его возникновения или перехода к цессионарию.

(п. 1 в ред. Федерального закона от 08.03.2015 N 42-ФЗ)

2. Если иное не установлено законом, будущее требование переходит к цессионарию с момента его возникновения. Соглашением сторон может быть предусмотрено, что будущее требование переходит позднее.

Из позиции ВС РФ следует, что цессия может быть заключена.

1.во время рассмотрения самого спора. Это будущее требование в полном понимании ГК РФ, так как ты можешь и весь процесс проиграть, тогда не возникнет права и на суд.расходы.

2.цессия может быть и после апелляции по основному спору, если ты спор выиграл и быть заключена между решением по основному спору и подачей заявления о суд.расходах.

Но здесь я в метаниях)))) с одной стороны право на возмещение судебных издержек у тебя возникло – суд то ты выиграл. То есть это уже не будущее требование.

Однако, если правильно понимать ВС РФ, это право возникнет после вступления в силу суд.акта по вопросу расходов, так как хоть суд ты и выиграл, но в расходах тебе могут отказать. Следовательно, как я понимаю логику суда – это будущее требование.

Но тогда любое возникшее требование, пока оно не будет подтверждено судебным актом, будет являться будущим.

3.цессия может быть заключена после вынесения 1-й инстанцией определения о возмещении судебных расходов и вынесения решения апелляцией по суд.расходам.

При этом ВС РФ не связывает, что в момент заключения цессии цедентом должны быть оплачены судебные расходы.

А вот Поволжский АС так и говорит.

Право стороны обратиться с заявлением о взыскании судебных расходов, как и право на уступку требования, возникает с момента несения таких расходов (при условии выигрыша в процессе), а не с момента вступления в силу судебного акта об их взыскании. Вступление в силу судебного акта о взыскании судебных расходов свидетельствует исключительно о возникновении у другой стороны соответствующей обязанности по их возмещению.

ТО есть АС Поволжский исключает возможность заключения цессии по суд.расходам до момента разрешения основного спора?

Я хочу разобраться, когда уступка суд.расходов это будущее требование, а когда нет.

На мой взгляд, если уступаешь в момент рассмотрения основного спора, то это будущее требование, так как спор ты можешь не выиграть, следовательно, не возникнет право на возмещение суд.расходов.

Но когда ты суд выиграл, то право то у тебя возникло. Нет? Или это ставится в зависимость от судебного акта по расходам?

А если основной суд выиграл, но расходы по нему оплатил через месяц после апелляции? То до оплаты это будущее требование? А после оплаты ты уже уступаешь возникшее требование?

Когда заявлять о правопреемстве?

По практике, кто в лес – кто по дрова. Одни АСы говорят, да пофиг, можно на стадии рассмотрения вопроса о суд.расходах, другие – а, вообще, цессионарий может подавать заявление о суд.расходах, третьи – нет, никакого правопреемства до вступления в силу суд.акта о расходах, правопреемство потом.

Если исходить из позиции ВС РФ, то правильная будет позиция «третьих».

Статья написана по материалам сайтов: www.garant.ru, askb.arbitr.ru, lib.sale, www.law.ru, zakon.ru.

»

Помогла статья? Оцените её
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Загрузка...
Добавить комментарий

Adblock detector