+7 (499) 322-30-47  Москва

+7 (812) 385-59-71  Санкт-Петербург

8 (800) 222-34-18  Остальные регионы

Звонок бесплатный!

Вымогательство: статья, образцы документов и судебная практика

О некоторых ошибках квалификации вымогательства было рассказано выше, о некоторых расскажем в данном пункте курсовой работы.

Рассмотрев материалы обобщения судебной практики по делам о вымогательстве чужого имущества, Пленум отмечает, что суды Российской Федерации в основном правильно разрешают дела этой категории.

Вместе с тем в практике применения судами законодательства об ответственности за вымогательство имеются недостатки.

Не всегда предъявляется необходимая требовательность к качеству предварительного следствия, в результате чего по некоторым делам выявляются не все лица, участвовавшие в совершении преступления, не выясняется с достаточной полнотой роль каждого соучастника.

Иногда допускаются ошибки в квалификации действий виновного при наличии в них реальной совокупности вымогательства и других преступлений, а также при отграничении вымогательства, соединенного с насилием, от грабежа и разбоя.

Отсутствует единообразное понимание судами таких квалифицирующих признаков вымогательства, как совершение преступления организованной группой, причинение крупного ущерба или иных тяжких последствий.

Все еще встречаются факты, когда по делам этой категории суды при наличии оснований не выносят частные определения по поводу выявленных причин и условий, способствовавших совершению преступлений. Весьма редко выносятся частные определения по делам о вымогательстве, совершенном подростками.

В целях устранения отмеченных недостатков и в связи с необходимостью разъяснения возникших в судебной практике неясных и спорных вопросов применения действующего законодательства Пленум Верховного Суда Российской Федерации постановляет:

1. Обратить внимание судов на повышенную общественную опасность вымогательства и необходимость строгого соблюдения законодательства при рассмотрении дел данной категории.

В целях реализации принципа неотвратимости наказания за преступление суды обязаны принимать предусмотренные законом меры к выявлению всех лиц, участвовавших в совершении вымогательства, устанавливать роль и степень вины каждого подсудимого.

2. Решая вопрос об отграничении грабежа и разбоя от вымогательства, соединенного с насилием, судам следует учитывать, что если при грабеже и разбое насилие является средством завладения имуществом или его удержания, то при вымогательстве оно подкрепляет угрозу. Завладение имуществом при грабеже и разбое происходит одновременно с совершением насильственных действий либо сразу после их совершения, тогда как при вымогательстве умысел виновного направлен на получение требуемого имущества в будущем.

В то же время следует иметь в виду, что если вымогательство сопряжено с непосредственным изъятием имущества потерпевшего, то при наличии реальной совокупности преступлений эти действия должны дополнительно квалифицироваться, в зависимости от характера примененного насилия, как грабеж или разбой.

3. Как вымогательство под угрозой оглашения позорящих сведений следует квалифицировать требование передачи имущества, сопровождающееся угрозой разглашения сведений о совершенном потерпевшим или его близкими правонарушении, а равно иных сведений, оглашение которых может нанести ущерб чести и достоинству потерпевшего или его близких. При этом не имеет значения, соответствуют ли действительности сведения, под угрозой разглашения которых совершается вымогательство.

В случае если о потерпевшем или его близких оглашены сведения заведомо клеветнического либо оскорбительного характера, содеянное, при наличии к тому оснований, следует квалифицировать по совокупности преступлений.

Вымогательство не может квалифицироваться как повторное, если к моменту совершения этого преступления истек срок давности привлечения к уголовной ответственности за ранее совершенное преступление, а также если судимость за него погашена либо снята в соответствии с. ч.3 ст.80 УК РФ, либо снята в силу акта амнистии или помилования.

Не образуют повторности неоднократные требования передачи имущества или права на имущество, обращенные к одному или нескольким лицам, если эти требования объединены единым умыслом и направлены на завладение одним и тем же имуществом.

Приговор по статье 163 УК РФ (Вымогательство)

Приговор Тушинского районного суда города Москвы по пункту «а» части 2 статьи 163 УК РФ «вымогательство, то есть требование передачи чужого имущества под угрозой распространения сведений, позорящих потерпевшего, группой лиц по предварительному сговору».

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г. Москва 31 октября 2017 года

Тушинский районный суд г. Москвы в составе председательствующего судьи Х.Н.А.,

при секретаре Д.О.М.,

с участием государственного обвинителя помощника Тушинского межрайонного прокурора г. Москвы К.А.Д.,

подсудимых З.А.А., С.М.М.,

защитников — адвокатов К.В.С. (в защиту интересов З.А.А.), представившего удостоверение адвоката и ордер от 30 октября 2017 года, С.А.В. (в защиту интересов С.М.М.), представившей удостоверение адвоката и ордер от 20 октября 2017 года,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении

З.А.А., *, ранее не судимого,

С.М.М., *, ранее не судимого,

каждого, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 163 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

З.А. А., С.М. М., каждый, совершил вымогательство, то есть требование передачи чужого имущества под угрозой распространения сведений, позорящих потерпевшего, группой лиц по предварительному сговору.

Так они, З.А.А. и С.М.М., в неустановленные время и месте, но не позднее 15 часов 40 минут 08 февраля 2017 года, являясь представителями Региональной общественной организации содействия защите прав потребителей в сфере торговли и услуг «Центр потребителей», которая занимается выявлением продавцов магазинов, осуществляющих розничную продажу алкогольной и спиртосодержащей продукции несовершеннолетним лицам, вступили в предварительный преступный сговор друг с другом, направленный на вымогательство денежных средств у указанных продавцов, под угрозой распространения позорящих сведений, путем направления соответствующей информации в правоохранительные органы для последующего привлечения указанных лиц к административной и уголовной ответственности.

После чего, они, З.А.А. и С.М.М., совместно друг с другом, для осуществления вышеуказанных целей неустановленным следствием способом, приискали несовершеннолетнюю * М.В., * года рождения и предложили оказать З. А.А. и С.М.М. помощь в качестве волонтера для закупок алкогольной и спиртосодержащей продукции в магазинах розничной торговли, при этом, не осведомив последнюю о своих истинных намерениях и таким образом получили согласие последней.

Затем, 08 февраля 2017 года, примерно в 15 часов 40 минут они, З.А.А. и С.М.М., совместно друг с другом и несовершеннолетней * М.В. проследовали на неустановленном следствием автомобиле к магазину ООО «888», расположенному по адресу: г. Москва, ул. Туристская, д. 20, корп. 1, где З.А.А. остался ждать условного сигнала в указанном автомобиле, а С.М.М. совместно с несовершеннолетней * М.В. зашли в указанный магазин, где последняя стала осуществлять покупку «Пивного напитка» ДНИ» у продавца указанного магазина * Н.Ф. при этом, предъявив последней паспорт гражданина Российской Федерации на свое имя, в то время С.М.М. зафиксировал на принадлежащий ему мобильный телефон марки «Samsung» указанные действия * Н.Ф. и * М.В.

Подсудимые З.А.А., С.М.М., каждый, ходатайствовали об особом порядке производства по данному делу, данное ходатайство было заявлено в ходе выполнения требований ст. 217 УПК РФ, поддержано каждым из подсудимых в судебном заседании после консультаций с защитниками. Предъявленное обвинение З.А.А., С.М.М., каждому, понятно, с предъявленным обвинением каждый из подсудимых согласен. З.А.А., С.М.М., каждый, пояснили, что последствия постановления приговора без проведения судебного разбирательства им разъяснены и понятны, свою вину в совершении преступления признают полностью, раскаиваются в содеянном.

Адвокат по уголовным делам К.В.С. ходатайство своего подзащитного З.А.А. о проведении особого порядка судебного разбирательства поддержал. При назначении наказания просил учесть признание вины, раскаяние в содеянном, наличие на иждивении детей.

Адвокат по уголовным делам С.А.В. ходатайство своего подзащитного С.М.М. о проведении особого порядка судебного разбирательства поддержала. При назначении наказания просила учесть признание вины, раскаяние в содеянном, возмещение ущерба, принесение извинений потерпевшей, наличие на иждивении детей и родителей.

Потерпевшая * Н.Ф. не возражал о проведении особого порядка судебного разбирательства, о чем представил письменное заявление. Также просила С.М.М. строго не наказывать, причиненный ущерб ей возмещен. Претензий к нему не имеет.

Государственный обвинитель не возражал против применения особого порядка принятия судебного решения по уголовному делу в отношении З.А.А., С.М.М.

Выслушав подсудимых, принимая во внимание позицию государственного обвинителя, защитников, потерпевшей и письменные доказательства, имеющиеся в деле и подтверждающие вину каждого из подсудимых, а также, учитывая, что санкция рассматриваемой статьи Уголовного Кодекса РФ за совершенное З.А.А., С.М.М. преступление, предусматривает наказание до семи лет лишения свободы, каждый из подсудимых согласен с предъявленным обвинением, им разъяснены сущность и последствия особого порядка судебного разбирательства, ходатайство заявлено после консультации с защитниками – адвокатами по уголовным делам, суд считает возможным удовлетворить ходатайства подсудимых З.А.А., С.М.М. о постановлении приговора без проведения судебного разбирательства по настоящему уголовному делу.

Имеющиеся в деле доказательства суд признает допустимыми, поскольку они получены с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства РФ.

Проверив материалы уголовного дела, суд находит обвинение, предъявленное З.А.А., С.М.М., каждому, обоснованным.

Действия З.А.А., С.М.М., каждого, суд квалифицирует по п. «а» ч. 2 ст. 163 УК РФ, как вымогательство, то есть требование передачи чужого имущества под угрозой распространения сведений, позорящих потерпевшего, группой лиц по предварительному сговору.

Изучение данных о личности З.А.А. показало, что он ранее не судим, на учете в НД и ПНД не состоит, по месту жительства характеризуется формально, по месту работы характеризуется положительно, имеет на иждивении несовершеннолетнего ребенка * года рождения и малолетнего ребенка * года рождения, мать пенсионера по возрасту, написал явку с повинной.

Обстоятельствами, смягчающими наказание, в силу ст. 61 УК РФ, суд признает признание подсудимым З.А.А. своей вины, раскаяние в содеянном, наличие на иждивении несовершеннолетнего ребенка * года рождения и малолетнего ребенка * года рождения (п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ), матери пенсионера, явку с повинной (п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ).

Обстоятельств, отягчающих наказание, в силу ст. 63 УК РФ, суд не усматривает.

Изучение данных о личности С.М.М. показало, что он ранее не судим, на учете в НД и ПНД не состоит, имеет на иждивении несовершеннолетнего ребенка * года рождения и малолетнего ребенка * года рождения, по месту жительства характеризуется формально, имеет на иждивении родителей пенсионеров по возрасту, отца, являющего инвалидом 3 группы, возместил ущерб потерпевшей в добровольном порядке, написал явку с повинной, принес извинения потерпевшей.

Обстоятельствами, смягчающими наказание, в силу ст. 61 УК РФ, суд признает признание подсудимым С.М.М. своей вины, раскаяние в содеянном, наличие на иждивении несовершеннолетнего ребенка * года рождения и малолетнего ребенка * года рождения (п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ), родителей пенсионеров, отца — инвалида, возмещение ущерба в добровольном порядке (п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ), явку с повинной (п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ), принесение извинений потерпевшей.

Обстоятельств, отягчающих наказание, в силу ст. 63 УК РФ, суд не усматривает.

Это интересно:  Последние статьи

При назначении наказания З.А.А., С.М.М., каждому, суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, смягчающие и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, отсутствие исковых требований со стороны потерпевшей, конкретные обстоятельства дела, личность подсудимых, и считает, что исправление подсудимых З.А.А., С.М.М. возможно без изоляции от общества.

Суд полагает возможным назначить З.А.А., С.М.М. наказание с применением ст. 73 УК РФ, возложив на них определенные обязанности.

С учетом данных о личности каждого из подсудимых, их материального положения, суд полагает возможным не назначать им дополнительное наказание в виде штрафа и в виде ограничения свободы.

Суд назначает наказание с учетом положений ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Суд с учетом конкретных обстоятельств дела, данных о личности подсудимых, не находит оснований для применения ст. 64 УК РФ в отношении Зайцева А.А., Соболева М.М.

С учетом конкретных обстоятельств дела, данных о личности каждого из подсудимых, суд не находит оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Суд определяет судьбу вещественных доказательств по делу с учетом требований ст.ст.81, 82 УПК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 316 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

З.А. А. признать виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 163 УК РФ, и назначить ему наказание в виде 1 (одного) года лишения свободы, без штрафа и ограничения свободы.

На основании ст. 73 УК РФ приговор в отношении З.А.А. в исполнение не приводить, а назначенное наказание считать условным с испытательным сроком в течение 1 (одного) года.

Возложить на З.А.А. определенные обязанности: один раз в месяц являться в специализированный государственный орган, осуществляющий исправление условно осужденных, не менять место жительства и место работы без уведомления вышеуказанного специализированного органа.

Меру пресечения З.А.А. до вступления приговора в законную силу в виде подписки о невыезде, оставить без изменения.

С.М. М. признать виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 163 УК РФ, и назначить ему наказание в виде 1 (одного) года лишения свободы, без штрафа и ограничения свободы.

На основании ст. 73 УК РФ приговор в отношении С.М.М. в исполнение не приводить, а назначенное наказание считать условным с испытательным сроком в течение 1 (одного) года.

Возложить на С.М.М. определенные обязанности: один раз в месяц являться в специализированный государственный орган, осуществляющий исправление условно осужденных, не менять место жительства и место работы без уведомления вышеуказанного специализированного органа.

Меру пресечения С.М.М. до вступления приговора в законную силу в виде подписки о невыезде, оставить без изменения.

Приговор может быть обжалован в Московский городской суд в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии приговора, с соблюдением требований ст. 317 УПК РФ.

Новая практика разрешения дел о вымогательстве

В июне этого года УК РФ отметит свое двадцатилетие. Тем не менее за все время его действия не было принято ни одного акта высшего суда, разъясняющего порядок рассмотрения дел о вымогательстве, – суды были вынуждены руководствоваться постановлением, отсылающим к ранее действовавшему УК РСФСР 1960 года (Постановление Пленума ВС РФ от 4 мая 1990 г. № 3 «О судебной практике по делам о вымогательстве»; далее – Постановление № 3). В конце декабря 2015 года ВС РФ обобщил сложившуюся за прошедшие годы практику и актуализировал ее с учетом ныне действующих норм (Постановление Пленума ВС РФ от 17 декабря 2015 г. № 56 «О судебной практике по делам о вымогательстве (ст. 163 УК РФ)»; далее – Постановление № 56). Принятое в 1990 году постановление признано утратившим силу.

Может ли, по мнению Суда, охранник, имеющий доступ к имуществу, быть потерпевшим от этого преступления и как быть, если требование передать имущество является законным, но при этом, сопряженное с угрозой, оно полностью отвечает всем признакам вымогательства? Ранее действующее Постановление № 3 подобных разъяснений не давало. Рассмотрим, чем новые рекомендации ВС РФ отличаются от ранее действовавших и как судам предлагается разрешать эти вопросы.

Вымогательство – требование передать имущество или права на него либо совершить другие действия имущественного характера под угрозой применения насилия, уничтожения или повреждения имущества, а также под угрозой распространения сведений, позорящих потерпевшего или его близких, либо иных сведений, которые могут причинить существенный вред их правам или законным интересам (ч. 1 ст. 163 УК РФ). За совершение этого преступления виновному лицу грозит ответственность в том числе в виде лишения свободы на срок до четырех лет со штрафом в размере до 80 тыс. руб.

Закон также предусматривает повышенную ответственность при наличии квалифицирующих признаков – совершение преступления группой лиц по предварительному сговору или организованной группой, применение насилия или причинение тяжкого вреда здоровью, вымогательство в крупном или особо крупном размере (ч. 2-3 ст. 163 УК РФ). В этом случае самое суровое наказание может составлять 15 лет лишения свободы со штрафом 1 млн руб.

Что является предметом вымогательства?

Если в ранее действовавшем постановлении подробно предмет вымогательства не описывался (в различных фрагментах текста встречалось лишь общее упоминание об «имуществе» и «праве на имущество»), то в Постановлении № 56 предмету этого преступления уделено особое внимание (п. 2-3 Постановления № 56). Суд напомнил, что по смыслу закона к предмету вымогательства относится:

  • чужое, то есть не принадлежащее преступнику, имущество (вещи, наличные и безналичные денежные средства, ценные бумаги);
  • имущественные права, в том числе права требования и исключительные права. ВС РФ отдельно указал, что имущественными правами могут быть, например, удостоверенная в документах возможность осуществлять правомочия собственника или законного владельца в отношении определенного имущества (например, доверенность на право управления и/или распоряжения имуществом или свидетельство о праве постоянного (бессрочного) пользования и др.);
  • другие действия имущественного характера, то есть действия, не связанные непосредственно с переходом права собственности или других вещных прав. К ним Суд отнес безвозмездное производство работ или оказание услуг потерпевшим в пользу вымогателя, а также исполнение потерпевшим за виновного определенных обязательств.

Тем самым, хотя данные разъяснения и не носят революционный характер, ВС РФ помог судам в вопросе толкования действующих норм, дав им необходимый ориентир в понимании предмета вымогательства и его составляющих – ранее судам приходилось самостоятельно решать этот вопрос.

Кто может быть потерпевшим?

Как уточнил ВС РФ, потерпевшим от вымогательства может быть признан не только собственник или законный владелец имущества, но и другой его фактический обладатель, которому причинен физический, имущественный или моральный вред. В этом качестве может выступать, например, охранник или иное лицо, имеющее доступ к имуществу в силу своих служебных обязанностей или личных отношений – завхоз, бухгалтер и т. д. (п. 4 Постановления № 56).

При этом УК РФ не разъясняет, кто считается близкими потерпевшего, распространением сведений о которых ему могут угрожать. Суд определяет круг близких людей максимально широко и уточняет, что к ним следует относить:

  • супруга (супругу);
  • близких родственников (родителей, детей, усыновителей, усыновленных, родных братьев и сестер, дедушек, бабушек, внуков);
  • иных родственников;
  • лиц, состоящих в свойстве с потерпевшим;
  • лиц, жизнь, здоровье и благополучие которых дороги потерпевшему в силу сложившихся личных отношений (п. 5 Постановления № 56).

Утратившее силу постановление относило к числу близких потерпевшего лишь близких родственников и иных лиц, чьи жизнь, здоровье и благополучие ему дороги, а следовательно, обеспокоенность потерпевшего в отношении дальних родственников и лиц, состоящих с ним в свойстве, нужно было еще подтвердить. ВС РФ упростил жертвам вымогателей задачу.

Как следует квалифицировать деяние, если требование преступника является законным?

Нередко бывает и так, что человек требует передать ему имущество или право на него либо совершить другие действия имущественного характера по вполне законным основаниям. Это возможно, в частности, когда одно лицо выполнило свои обязательства по сделке и, например, передало денежные средства, а другое лицо уклоняется от своего обязательства по передаче имущества, оказанию услуги и т. д. Случается, что при этом свое требование просящий сопровождает угрозой или агрессивными действиями.

Такие действия, по мнению ВС РФ, не влекут уголовную ответственность за вымогательство. При наличии признаков состава другого преступления, например, самоуправства (ст. 330 УК РФ) или угрозы убийством (ст. 119 УК РФ), Суд советует квалифицировать содеянное по соответствующей статье (п. 13 Постановления № 56). При этом самое суровое наказание за эти преступления мягче, чем аналогичные санкции за вымогательство. Так, при самоуправстве лицо не может быть привлечено к ответственности в виде лишения свободы, исключение составляют лишь применение лицом насилия или угроза его применения – в этом случае нарушитель может быть лишен свободы на срок до пяти лет. А за угрозу убийством максимальный срок лишения свободы составляет два года, хотя в настоящий момент Госдума приняла к рассмотрению законопроект 1 , которым предложено декриминализировать это преступление и предусмотреть за него не уголовную, а административную ответственность в виде ареста до 30 суток, или обязательных работ, или штрафа в размере 50 тыс. руб.

Этот вывод особенно важен, поскольку в ранее действовавшем постановлении Пленума ВС РФ подобного уточнения не было.

Константин Кудряшов, адвокат, член Адвокатской палаты г. Москвы:

«Несмотря на то, что в опубликованном документе отсутствуют какие-либо радикальные нововведения – он скорее систематизирует наработанную за последние годы практику – считаю данное разъяснение ВС РФ важным. Это правило существовало на практике, но то, что Суд сформулировал его однозначно и недвусмысленно, позволит в будущем не оказаться на скамье подсудимых большому количеству людей, по сути, вымогателями не являющимися».

Другие выводы

ВС РФ отметил, что вымогательство по общему правилу предполагает наличие угрозы применения любого насилия, в том числе угрозы убийством или причинением тяжкого вреда здоровью (п. 6 Постановления № 56). Важно, что такую угрозу потерпевший должен воспринимать как реальную и опасаться ее осуществления. При этом не имеет значения, выражено виновным намерение осуществить ее немедленно либо в будущем. Некоторые юристы считают, что данное положение следует дополнить, указав критерии, которые позволят судить о реальности такой угрозы.

Антон Матюшенко, президент Ассоциации честных адвокатов, член Международного Союза Адвокатов:

«ВС РФ разъясняет, что угроза, которой сопровождается требование при вымогательстве, должна восприниматься потерпевшим как реальная, но не приводит примеров, когда угроза может восприниматься таковой, и не указывает критерии реальности. В этой ситуации возможен отказ в возбуждении уголовного дела и непризнание судами некоторых вымогательств преступлениями. Потерпевшие будут считать реальной каждую угрозу, тогда как сотрудники правоохранительных органов на практике соглашаются с этим только тогда, когда угроза подкрепляется демонстрацией оружия. Поэтому могут возникнуть случаи, когда потерпевший от вымогательства не сможет получить защиту от государства».

Это интересно:  Злостное уклонение от уплаты алиментов: что им является и какая уголовная ответственность по статье УК РФ предусмотрена за неисполнение родителями алиментных обязательств на детей

Суд также уточняет, что к сведениям, позорящим потерпевшего или его близких, следует относить сведения, порочащие их честь, достоинство или подрывающие репутацию – это может быть, например, информация о совершении этими лицами правонарушения или аморального поступка. При этом совершенно неважно, соответствуют ли эти сведения действительности (п. 12 Постановления № 56). Появилось и еще одно важное уточнение – к сведениям, распространение которых может причинить существенный вред правам или законным интересам потерпевшего или его близких, ВС РФ отнес данные, составляющие охраняемую законом тайну. Ранее действовавшие разъяснения не содержали уточнения ни о банковской, ни о коммерческой, ни о какой-либо другой тайне.

Стоит также иметь в виду, что распространение в ходе вымогательства заведомо ложных сведений, незаконное распространение данных о частной жизни лица, разглашение тайны усыновления, а также охраняемых законом сведений образуют совокупность преступлений, предусмотренных как ст. 163 УК РФ, так и соответствующими нормами уголовного законодательства (ст. 128.1 («Клевета»), ст. 137 («Нарушение неприкосновенности частной жизни»), ст. 155 («Разглашение тайны усыновления (удочерения)») и ст. 183 («Незаконные получение и разглашение сведений, составляющих коммерческую, налоговую или банковскую тайну») УК РФ).

Решая вопрос об отграничении грабежа и разбоя от вымогательства, сопровождаемого насилием, ВС РФ рекомендовал судам учитывать следующее:

  • при грабеже и разбое насилие является средством завладения или удержания имущества, а при вымогательстве оно подкрепляет высказанную преступником угрозу;
  • при грабеже и разбое завладение имуществом происходит одновременно с совершением насильственных действий либо сразу после их совершения, а при вымогательстве умысел виновного направлен на получение требуемого имущества в будущем (п. 10 Постановления № 56).

Вымогательство, добавил ВС РФ, является оконченным преступлением с того момента, когда соединенное с угрозой требование передать имущество или совершить иные действия имущественного характера доведено до сведения потерпевшего. И неважно, выполнил потерпевший данное требование или нет (п. 7 Постановления № 56).

Оценивая Постановление № 56, юристы склонны приветствовать действия ВС РФ, отмечая как преемственность между ранее действовавшими и нынешними разъяснениями, так и подчеркивая важное значение нового документа.

Андрей Комиссаров, адвокат, руководитель коллегии адвокатов «Комиссаров и партнеры»:

«Ряд правовых позиций, нашедших свое отражение в новом постановлении ВС РФ, в той или иной степени плавно перетек из старого постановления 1990 года. К таким, в частности, можно отнести положение о неоднократных требованиях передачи одного и того же имущества, которые не образуют совокупности преступлений (п. 3а Постановления № 3, п. 8 Постановления № 56), вопросы отграничения грабежа и разбоя от вымогательства, соединенного с насилием (п. 2 Постановления № 3, п. 10 Постановления № 56) и др.

Однако данное постановление полезно именно с точки зрения определения и конкретизации ВС РФ некоторых понятий, таких как «право на имущество», «другие действия имущественного характера», «потерпевший», «близкие потерпевшего», «иные сведения, распространение которых может причинить существенный вред правам или законным интересам потерпевшего либо его близких» и т. д.».

«В ранее действовавших разъяснениях нет некоторых понятий, использованных Судом в Постановлении № 56, поскольку в то время просто не существовало, например определений коммерческой, налоговой тайны и т. п.», – добавляет Константин Кудряшов. «Новое постановление безусловно полезно уже только потому, что принято во время действующего сегодня УК РФ», – заключает Антон Матюшенко.

Таким образом, Постановление № 56 стало важным шагом на пути совершенствования правоприментельной практики – в нем ВС РФ не только актуализировал рекомендации по рассмотрению дел о вымогательстве, приведя их в соответствие с действующим законодательством, но и существенно уточнил ряд важных практических вопросов, ответы на которые ни в УК РФ, ни в Постановлении № 3 закреплены не были, – начиная с уточнения и расширения круга близких людей, распространением сведений о которых может угрожать вымогатель (п. 5 Постановления № 56), и заканчивая включением банковской, коммерческой и иной тайны в перечень сведений, распространение которых может причинить существенный вред правам или законным интересам потерпевшего (п. 12 Постановления № 56).

Требование возвратить долг – вымогательство, самоуправство или правомерные действия?

Статьи по теме

При каких условиях требование о возврате долга может иметь признаки уголовно наказуемого деяния Какие ошибки допускаются при оценке действий кредиторов

  • При каких условиях требование о возврате долга может иметь признаки уголовно наказуемого деяния
  • Какие ошибки допускаются при оценке действий кредиторов

Михаил Анатольевич Фомин,
председатель президиума МГКА «Фомин и партнеры», к. ю. н.

На протяжении веков между людьми возникали денежные долговые обязательства, которых в современном обществе не стало меньше. Напротив, количество заемщиков с каждым годом растет, растет и количество лиц, которые по ряду причин, а некоторые и беспричинно, действуя по принципу «беру чужое, а отдавать приходиться свое», не расплачиваются с кредитором, в результате чего возникают конфликты, заканчивающиеся в ряде случаев совершением кредитором противоправных действий в отношении должника.

Квалификация действий как вымогательства

Судебная практика показывает, что требования кредитора к должнику о возврате долга органы предварительного следствия квалифицируют по ст. 163 УК РФ (вымогательство денежных средств).

Правомерен ли такой подход к оценке действий кредитора и разрешению возникшей проблемы?

Диспозиция ст. 163 Уголовного кодекса РФ имеет достаточно сложную содержательную структуру.

В силу требований закона преступный акт при вымогательстве неизбежно приобретает сложносочлененный характер. Он состоит из трех неразрывно связанных друг с другом преступных самостоятельных действий: 1) незаконных требований к потерпевшему; 2) передачи чужого имущества или права на имущество или совершение других действий имущественного характера; 3) угрозы применения насилия либо уничтожения или повреждения чужого имущества, а равно угрозы распространения сведений, позорящих потерпевшего или его близких, либо иных сведений, которые могут причинить существенный вред правам и законным интересам потерпевшего или его близких.

Требование, о котором говорит закон, – это настойчивая, повелительная просьба, адресованная потерпевшему, которая по своей силе является императивным приказом к передаче имущества или права на имущество. Подобное требование, подкрепленное угрозой, по своему характеру приобретает форму жесткого императива, не терпящего возражений, проволочек или отказа от выполнения.

Угроза является актом психологического насилия и средством, побуждающим к исполнению предъявленного требования. Последняя должна быть наличной, действительной и реальной.

Такие действия лица должны быть направлены именно на завладение чужого имущества, относительно которого это лицо не имеет каких-либо прав и законных оснований на его получение.

Таким образом, при квалификации действий кредитора по данному составу преступления необходимо установить три неразрывно связанных между собой вышеуказанных признака.

Одним из основных критериев, определяющих квалификацию по ст. 163 УК РФ, является то, что субъект посягательства осознает, что он совершает действия по завладению имуществом, на которое он не имеет какого-либо права.

В том же случае, если субъект посягательства полагает и осознает, что его действия направлены на завладение имуществом, которое ранее принадлежало ему и временно находилось в его пользовании, и он действует в целях осуществления своего действительного или предполагаемого права на это имущество, то признаки вымогательства в его действиях отсутствуют.

Из практики. Органами предварительного следствия Д. и Б. было предъявлено обвинение по п. «б» ч. 3 ст. 163 УК РФ в совершении вымогательства с целью получения имущества в особо крупном размере.
Из фабулы обвинения следовало, что Д. и Б., располагая сведениями о том, что жительница Подольского района М. имеет долг в размере 180 тыс. руб. перед Н., который не возвращает, под предлогом оказания Н. помощи в возврате долга и с согласия последнего, вступили в преступный сговор, направленный на незаконное завладение имуществом М. Так, 07.05.2011 около 23.00, приехав к дому, где проживала М., Д. произвел звонок на мобильный телефон М. и высказал в адрес последней угрозы уничтожения и повреждения ее имущества, вынудив последнюю выйти из дома. Затем Д., выражаясь в адрес М. нецензурной бранью и угрожая применением в отношении нее и членов ее семьи физического насилия, а также уничтожением ее имущества, стал требовать передачи денежных средств в сумме 180 тыс. руб. Опасаясь угроз, М. согласилась передать денежные средства в сумме 180 тыс. руб. Получив от М. согласие выплатить указанную сумму, Д. потребовал привести их 08.05.2011 в 18.00 к остановке общественного транспорта, расположенной в пос. Щапово.
М. выполнила указанные требования Д. и сначала передала денежные средства в сумме 80 тыс. руб., а затем, 10.05.2011 – еще 60 тыс. руб. Далее, после получения 140 тыс. руб., Д. и Б. стали требовать передать им 11.05.2011 оставшуюся часть долга в сумме 40 тыс. руб. После того, как М. не выполнила их требования, Д. и Б. 14.05.2011 приехали к месту работы М., где продолжили настаивать на передаче им 40 тыс. руб., сопровождая требования угрозами применения насилия в отношении нее и членов ее семьи. Получив согласие М. выплатить им требуемую сумму, они назначили встречу для передачи денег в пос. Поливаново, где 17.05.2011 в ходе проведения ОРМ «оперативный эксперимент» Д. и Б. были задержаны сотрудниками УВД.
Приговором Подольского городского суда Московской области от 21.11.2011 Д. и Б. были признаны виновными в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 330 УК РФ, а именно в самоуправстве.
В приговоре судом был сделан вывод, что действия Д. и Б. были направлены не на завладение чужим имуществом, а на самовольное, вопреки установленному законом порядку, возвращение денежного долга.
При этом суд в приговоре указал, что своими преступными действиями Д. и Б. причинили М. существенный вред, который выразился в причинении материального ущерба на сумму 140 тыс. руб. (дело № 1-607/11).

Возможно ли было в данном случае рассматривать денежный долг в размере 140 тыс. руб. в качестве материального ущерба?

Думается, что такая позиция суда не согласуется с нормами гражданского законодательства, поскольку денежный долг, в том числе и частично возвращенный, не может быть признан материальным ущербом для должника. Ведь последний отдает то, что ранее ему не принадлежало и находилось во временном пользовании.

Денежный долг не может являться ущербом по той простой причине, что таковым, в силу ст. 15 Гражданского кодекса РФ, могут быть признаны убытки, расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно произвести для восстановления нарушенного права.

Фактически ущерб означает потерю материальных ценностей или их частей, которые принадлежали их собственнику.

Это интересно:  Есть ли статья за оскорбление личности

Если же лицо не являлось и не является собственником материальных ценностей, на которые претендует реальный их обладатель, то при требовании возврата от временного пользователя самим собственником или по его поручению иными лицами, денежных сумм или их эквивалента (если рассматривается денежный эквивалент требуемого к возврату предмета), не может для временного обладателя означать причинение материального ущерба, поскольку это не было им заработано или приобретено на его личные средства.

Квалификация действий как самоуправство

Такое уголовно наказуемое деяние, как самоуправство, предусмотрено ст. 330 УК РФ и выражается в самовольном, вопреки установленному законом или иным нормативным правовым актом порядку, совершении каких-либо действий, правомерность которых оспаривается организацией или гражданином, если такими действиями был причинен существенный вред.

Значит, в ходе судебного разбирательства должен быть установлен каждый из признаков совершения самоуправных действий.

Состав самоуправства является материальным. Обязательным признаком объективной стороны преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 330 УК РФ, выступает причинение потерпевшему существенного вреда, то есть прямого и реального ущерба. И это обстоятельство в силу ст. 73 УПК РФ подлежит доказыванию при производстве по уголовному делу.

Таким образом, самоуправство является преступным деянием только в том случае, если в результате его совершения потерпевшему был причинен существенный вред.

Более того, закон требует доказать не просто вред, а характер и размер причиненного преступлением вреда, то есть вред должен быть выражен соответствующем денежном эквиваленте.

При этом необходимо еще и доказать, что такой вред для потерпевшего является существенным.

Отсутствие такого обязательного элемента состава преступления в самоуправстве, как причинение существенного вреда, исключает привлечение лица к уголовной ответственности по ст. 330 УК РФ.

Необходимо обратить внимание на то, что причинение потерпевшему существенного вреда с указанием его денежного эквивалента, должно быть установлено судом с изложением таких сведений в описательно-мотивировочной части приговора.

Существенный вред потерпевшему должен быть установлен судом в реальном выражении, он не должен быть мнимым или предположительным.

Следует заметить: если в ходе судебного разбирательства будет установлено, что заявление потерпевшего о вымогательстве у него денег проверялось посредством проведения ОРМ «оперативный эксперимент», в ходе которого были использованы денежные средства, принадлежавшие правоохранительному органу, и данные обстоятельства были подтверждены исследованными судом материалами уголовного дела, то действия подсудимого нельзя рассматривать как причинение вреда потерпевшему.

Кроме того, при квалификации действий по ст. 330 УК РФ должен быть установлен не просто вред, а существенный вред, то есть в приговоре суд должен дать оценку значимости ущерба для потерпевшего с учетом его фактического имущественного положения и финансового состояния. В противном случае, выводы суда о квалификации действий подсудимого по ч. 1 ст. 330 УК РФ будут являться ошибочными.

При этом выводы суда о том, что самоуправство выражено в самих требованиях к потерпевшему о передаче денег и получении подсудимым части этих денежных средств, например, в ходе проведения ОРМ «оперативный эксперимент», не могут отождествляться с причинением вреда гражданину, как это вытекает из диспозиции ст. 330 УК РФ.

Сами действия и последствия таких действий не образуют одномоментность.

В связи с этим действия в виде требований о передаче денежных средств, без наступления последствий в виде существенного вреда, не образуют состава самоуправства.

Более того, суд должен установить и указать в приговоре, в чем именно (словесно или какими-либо действиями) такой признак, как «требования о передаче денег», был выражен со стороны подсудимого.

При применении ст. 330 УК РФ суду необходимо установить, что правомерность действий подсудимого оспаривалась потерпевшим.

Такие доказательства должны быть представлены суду стороной обвинения.

Поэтому, в тех случаях, когда должник при встрече с кредитором не только не оспаривал долг, но и признавал долг, выражал готовность вернуть его, в связи с чем обсуждал сроки, порядок и условия возврата долга, давал согласие выплатить долг, и сам характер встречи сводился к обсуждению выполнения долговых обязательств, при этом при встрече с кредитором должник не заявлял о том, что действия кредитора являются незаконными, тем самым им не оспаривалась правомерность действий кредитора, указанный признак диспозиции также не позволяет квалифицировать действия кредитора по ст. 330 УК РФ, поскольку признание долга и обсуждение вопросов о порядке и условиях его возврата исключает совершение действий по требованию того, что и так признавалось и не отрицалось должником.

Статья 330 УК РФ включена в главу «Преступления против порядка управления». Это означает, что в судебном заседании необходимо установить, что подсудимый, совершая самоуправные действия в отношении потерпевшего, прежде всего, противодействовал интересам государства, закрепившего в нормативных правовых актах определенную систему общественных отношений в различных сферах социальной жизни.

Данные положения закона, в первую очередь, означают то, что диспозиция самоуправства является бланкетной, то есть суду в приговоре необходимо привести конкретные нормативные акты, которые кредитор (подсудимый) должен был соблюсти при взаимодействии с потерпевшим и которые бы соответствовали установленному государством порядку управления конкретных общественных отношений.

Кроме того, суд должен указать в приговоре нарушение подсудимым того или иного нормативного акта, регулирующего определенные общественные отношения, другого, не уголовного законодательства, которые бы регулировали отношения, связанные с возникшими спорными финансовыми вопросами между потерпевшим (должником) и подсудимым (кредитором).

В приговоре суд должен привести ссылки на нормы другого отраслевого законодательства, которые бы устанавливали порядок взыскания долга, сообщить о таких законах и указать, какой именно порядок управления был нарушен подсудимым.

Установление данного признака в действиях подсудимого (кредитора), а именно совершение им действий вопреки установленному законом или иным нормативным правовым актом порядку совершения действий, позволяет говорить о том, что кредитор (подсудимый) действовал самовольно.

При отсутствии факта нарушения установленного порядка управления квалификация содеянного по ст. 330 УК РФ неправомерна.

Суд, исключив из предъявленного О., К. и П. обвинения угрозы в адрес потерпевшего П. В., как не нашедшие своего подтверждения представленными стороной обвинения доказательствами, в то же время в приговоре сделал вывод, что действия О., К. и П., выразившиеся в требовании в ноябре 2010 г., 21.02.2011, 25.02.2011, 10.03.2011 у потерпевшего П. В. денежных средств в счет погашения долга и получении части денежных средств в сумме 600 тыс. руб., причинившие существенный вред потерпевшему П. В., расцениваются как самоуправство.

Однако в чем заключались такие требования и в чем именно они были выражены со стороны подсудимых по отношению к потерпевшему П. В., которые бы позволяли рассматривать таковые в качестве противозаконных действий, суд не уточнил.

В приговоре не приведено ни одного обстоятельства, свидетельствующего о предъявлении к П. В. со стороны осужденных конкретного незаконного требования передачи денежных средств, выраженного в виде повелительной просьбы или императивного приказа отдать деньги.

Формальное же отражение в приговоре того факта, что подсудимые требовали от потерпевшего передачи им денежных средств, без конкретики выражения формы требования, не может определять установление в их действиях признаков самоуправства.

Получается, если следовать позиции суда, сами по себе встречи подсудимых с потерпевшим в ноябре 2010 года, 21.02.2011, 25.02.2011, 10.03.2011 уже являлись заведомо противозаконными.

Такая позиция суда в корне противоречит требованиям ст. 14 УК РФ, согласно которой преступлением признается виновно совершенное общественно опасное деяние, запрещенное уголовным законом под угрозой наказания.

Правомерные действия

Сами по себе встречи, без установления в действиях подсудимых признаков состава уголовно наказуемого деяния, не могут расцениваться как совершенное преступление.

Кроме того, наличие расписки должника (потерпевшего) о денежном долге, не признанной в судебном порядке оформленной с пороком воли, непринятие кредитором (подсудимым) мер к предъявлению иска в порядке гражданского судопроизводства по факту нарушения обязательств должника о возврате в срок денежных средств и отсутствие решения суда о признании заемщика должником не позволяют суду в приговоре сделать вывод о том, что кредитор (подсудимый) использовал наличие перед ним долга со стороны потерпевшего в качестве мнимого предлога правомерности своих действий.

Мнимый предлог означает вымышленный, воображаемый, притворный, фальшивый, существующий лишь в мысленном представлении людей.

Поэтому в случаях, когда в судебном разбирательстве уголовного дела будут установлены такие обстоятельства, как наличие финансового спора между кредитором (подсудимым) и должником (потерпевшим), наличие расписки о получении должником от кредитора денег, сами требования возврата денег не могут быть признаны мнимыми и квалифицированы по ст. 163 либо по ст. 330 УК РФ. При установлении признаков наличия или отсутствия в действиях кредитора того или иного состава преступления необходимо оценивать последствия таких действий с точки зрения их общественной опасности, а не просто устанавливать то обстоятельство, что кредитор проявил инициативу и путем понуждения должника предпринял меры к возврату долга.

Вымогательство и похищение документов (Борисова О.В.)

Дата размещения статьи: 20.11.2017

Умысел на похищение в обсуждаемых случаях возникает, как правило, в ходе совершения имущественного посягательства, поэтому ст. 325 УК РФ вменяется только тому из соучастников вымогательства или хищения, который изымал документ.
Как мы видим, в статьях Особенной части УК РФ не отражена возможная связь вымогательства и похищения документов. Однако такая связь, при которой одно преступление выступает способом другого, для облегчения его совершения, должна быть учтена, при назначении наказания суду следует применять п. «е.1» ч. 1 ст. 63 УК РФ, предусматривающий, в частности, совершение преступления с целью облегчить совершение другого преступления.

Пристатейный библиографический список

1. Букалерова Л.А. Информационные преступления в сфере государственного и муниципального управления: законотворческие и правоприменительные проблемы: Автореф. дис. . докт. юрид. наук. М., 2007.
2. Васильева Н.В. Некоторые вопросы уголовной ответственности за преступные посягательства в сфере документооборота // Криминалистъ. 2012. N 2(11).
3. Корягина О.В. Уголовно-правовая и криминологическая характеристика вымогательства: Дис. . канд. юрид. наук. Иваново, 1998.
4. Лопашенко Н.А. Посягательства на собственность. М.: НОРМА; ИНФРА-М, 2012.
5. Хилюта В.В. Формы хищения в доктрине уголовного права. М.: Юрлитинформ, 2014.
6. Яни П. Вопросы квалификации вымогательства // Законность. 2015. N 11.

Статья написана по материалам сайтов: vuzlit.ru, advokat15ak.ru, www.garant.ru, www.ugpr.ru, xn—-7sbbaj7auwnffhk.xn--p1ai.

»

Помогла статья? Оцените её
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Загрузка...
Добавить комментарий

Adblock detector